Социальная стратификация сельских домохозяйств России в условиях пандемии COVID-19

Введение: в рамках изучения социальной депривации и неравенства в обществе актуальным является вопрос выявления факторов, усиливающих данные явления или смягчающих их. Индексы и модели, построенные с их учетом, активно используются во многих странах для проведения целенаправленной государственной политики в отношении наиболее уязвимых социальных групп. Авторами предпринята попытка изучить влияние отдельных факторов на социальную депривацию сельского населения России в условиях пандемии COVID-19.

Цель: провести стратификацию сельских домохозяйств для определения степени их социальной депривации в период коронавирусной инфекции.

Методы: метод построения стратификационных шкал по трем разным факторам – распределению дохода, обладанию активами, степени цифрового неравенства. Построение интегральной стратификационной шкалы позволяет классифицировать сельские домохозяйства и выделить среди них самые уязвимые группы, испытывающие наибольшую депривацию в условиях COVID-19.

Результаты: предпринято комплексное исследование трех отдельных факторов депривации сельского населения в особой ситуации – в период эпидемии, когда проблема социальной депривации только обострилась. При этом оценивалось влияние каждого из выбранных факторов и полученные результаты объединялись для построения интегральной шкалы социального расслоения. Благодаря этому сельское население было разделено на пять основных групп по степени неравенства и социальной депривации.

Выводы: установлено, что цифровое неравенство домохозяйств, живущих в крайней нищете и не имеющих широкополосного доступа к сети Интернет, значительно увеличивает их социальную изоляцию. В условиях физической самоизоляции в период COVID-19 данное обстоятельство только усугублялось отсутствием у половины сельских домохозяйств такого актива, как автомобиль. При этом более низкие доходы сельских жителей по сравнению с городскими не позволили изменить сложившуюся ситуацию и преодолеть проблему социальной депривации сельского населения России даже после завершения активного периода пандемии в 2020–2021 годах.